Отгремел Воронежский Юридический форум мастеров 2025. Его официальная часть. Что сказать – было хорошо. Вот прям хорошо. Интересно, разносторонне. Красиво, удобно. И вкусно. Вот реально – как к родственникам на юбилей приехали. И накормили, и погуляли, и отдохнули, и попели, и про юридическую жизнь поговорили. Огромная благодарность организаторам и всей их команде.
О чем собственно говорили? Да обо всем. 7 залов и два полных дня, плюс доп мероприятия типа секции ЦА ФНС России и выездного заседания Клуба Цифровых юристов. А конкретно мы, на секции про форензик, говорили чем этот самый форензик отличается от форензики. Так сказать, борьба и единство иня с янем. Хотя какая борьба – это зачастую единый инструмент выявления и борьбы со злоупотреблениями и мошенничеством в компаниях. Уголь один на другой меняют с отрицательным эффектом для компании на 320 млн.руб в год. Подряд на перевозки по бескрайним дорогам Бельгии отдают втридорога бывшему другу по универу. Ну или делают собственный спецпроект, работая топ-менеджером банка, и вовлекают в него пол-отдела разработки этого же банка и за его же деньги.
Итак. Есть «форензик» (сущ., муж.род, ед.число) как выявление и расследование корпоративного мошенничества и коррупции в компании. Им занимаются бухгалтеры, экономисты, аудиторы, а также юристы. Делают они это исследуя документы, в том числе электронные (базу 1С, например), проводя опросы (интервью), используя OSINT, а то и выезжая на место с осмотром. Иногда сюда же включают и корпоративную разведку. Именно в такой трактовке термин знаком юристам, работавшим с или в Big4, ильфах и крупных рульфах, особенно на международных проектах.
Такой форензик, по одной из версий, в 70-80 годы 20 века в бизнес-практику привнесла американская компания Kroll. Компания это весьма специфичная, занимается частными расследованиями. Для этих задач ей нужен был подходящий инструмент.
А есть «форензика» (сущ., жен.род, ед.число). Это компьютерная криминалистика. Собственно то, чем мы и занимаемся. Именно так понимают этот термин юристы с бэкграундом в правоохранительных органах и специалисты по информационной безопасности.
Надо признать – тут произошла забавная терминологическая штука. Термин «форензика» появился в середине 2000-х благодаря книге Федотова Н.Н., которая так и называется «Форензика – компьютерная криминалистика». Есть предположение, что термин этот стал производным от «computer forensics» или «digital forensics», используемых для обозначения этой науки в США. Собственно «forensic science» – это и есть наука о сборе и исследовании доказательств в широком смысле. Что в русском юридическом языке это ничто иное, как «криминалистическая наука» или «криминалистика». А «medical forensic», «forensic psychology», «fire forensic» – все это, соответственно, названия конкретных отраслей криминалистики. Со временем «computer» и «digital» отвалилось, а «forensics» русифицировалось.
Так это или нет узнать у автора не представляется возможным – никто из опрошенным нами докторов (и кандидатов) юр наук в сфере криминалистики и КТЭ лично Федотова никогда не видели. Этакий Сатоши Накамото в нашей сфере.
Как мы видим, смысл практик вроде бы про разное. Но сегодня почти ни один форензик кейс не обходится без сопровождения форензикой – бизнес-то оцифровизовался, все секреты его в информационных системах и базах данных. Тот же 1С, Oracle (на котором до сих пор работает масса самых крупных компаний в России) и прочие CRM, ERP, ЭДО и Бельмондо во всех вариациях. И чтобы достать оттуда данные, понять их, убедиться, что не подделаны (или наоборот – найти, где подделаны) и нужна форензика. То есть, в этой сфере форензика становится «частью» форензик и важным инструментом юриста в эпоху цифровизации. А вы говорите спор практик.
О чем собственно говорили? Да обо всем. 7 залов и два полных дня, плюс доп мероприятия типа секции ЦА ФНС России и выездного заседания Клуба Цифровых юристов. А конкретно мы, на секции про форензик, говорили чем этот самый форензик отличается от форензики. Так сказать, борьба и единство иня с янем. Хотя какая борьба – это зачастую единый инструмент выявления и борьбы со злоупотреблениями и мошенничеством в компаниях. Уголь один на другой меняют с отрицательным эффектом для компании на 320 млн.руб в год. Подряд на перевозки по бескрайним дорогам Бельгии отдают втридорога бывшему другу по универу. Ну или делают собственный спецпроект, работая топ-менеджером банка, и вовлекают в него пол-отдела разработки этого же банка и за его же деньги.
Итак. Есть «форензик» (сущ., муж.род, ед.число) как выявление и расследование корпоративного мошенничества и коррупции в компании. Им занимаются бухгалтеры, экономисты, аудиторы, а также юристы. Делают они это исследуя документы, в том числе электронные (базу 1С, например), проводя опросы (интервью), используя OSINT, а то и выезжая на место с осмотром. Иногда сюда же включают и корпоративную разведку. Именно в такой трактовке термин знаком юристам, работавшим с или в Big4, ильфах и крупных рульфах, особенно на международных проектах.
Такой форензик, по одной из версий, в 70-80 годы 20 века в бизнес-практику привнесла американская компания Kroll. Компания это весьма специфичная, занимается частными расследованиями. Для этих задач ей нужен был подходящий инструмент.
А есть «форензика» (сущ., жен.род, ед.число). Это компьютерная криминалистика. Собственно то, чем мы и занимаемся. Именно так понимают этот термин юристы с бэкграундом в правоохранительных органах и специалисты по информационной безопасности.
Надо признать – тут произошла забавная терминологическая штука. Термин «форензика» появился в середине 2000-х благодаря книге Федотова Н.Н., которая так и называется «Форензика – компьютерная криминалистика». Есть предположение, что термин этот стал производным от «computer forensics» или «digital forensics», используемых для обозначения этой науки в США. Собственно «forensic science» – это и есть наука о сборе и исследовании доказательств в широком смысле. Что в русском юридическом языке это ничто иное, как «криминалистическая наука» или «криминалистика». А «medical forensic», «forensic psychology», «fire forensic» – все это, соответственно, названия конкретных отраслей криминалистики. Со временем «computer» и «digital» отвалилось, а «forensics» русифицировалось.
Так это или нет узнать у автора не представляется возможным – никто из опрошенным нами докторов (и кандидатов) юр наук в сфере криминалистики и КТЭ лично Федотова никогда не видели. Этакий Сатоши Накамото в нашей сфере.
Как мы видим, смысл практик вроде бы про разное. Но сегодня почти ни один форензик кейс не обходится без сопровождения форензикой – бизнес-то оцифровизовался, все секреты его в информационных системах и базах данных. Тот же 1С, Oracle (на котором до сих пор работает масса самых крупных компаний в России) и прочие CRM, ERP, ЭДО и Бельмондо во всех вариациях. И чтобы достать оттуда данные, понять их, убедиться, что не подделаны (или наоборот – найти, где подделаны) и нужна форензика. То есть, в этой сфере форензика становится «частью» форензик и важным инструментом юриста в эпоху цифровизации. А вы говорите спор практик.